На КПП Дитятки красят бордюры. 26 апреля через этот пост поедут многочисленные делегации во главе с Президентом Украины для участия в траурных мероприятиях по случаю 20 лет аварии. Дочернобыльской АЭС отсюда еще 30 километров. Здесь начинается зона, — особый мир, словно кривой отросток на родовом дереве человеческой цивилизации, растущий то ли в сторону, то ли вообще назад.
Чтобы понять масштаб катастрофы, произошедшей здесь, надо вдуматься в одну цифру. Саркофаг, построенный над четвертым реактором Чернобыльской АЭС, называли временным, и он был рассчитан на 20 лет. Новое укрытие, которое собираются строить, рассчитано на 100 лет, … и его тоже называют «временным»! И еще одно — когда поднимаешься сюда, на крышу высотного здания в Припяти, впечатление такое, что начинаешь слышать человеческие голоса.
Столица зоны — город Чернобыль — не похож на кладбище. Хотя ощущение, что что-то не так, появляется сразу: среди встречающихся на улице людей — ни одного детского и даже просто молодого лица. Вместо этого — заброшенные детские сады с теми же желтыми треугольниками на игровых площадках. На автовокзале группа рабочих дожидается автобуса, чтобы уехать домой после двухнедельной вахты. Для почти шести тысяч работающих на станции и на других предприятиях здесь людей — это не более чем территория, за пребывание на которой платят деньги. Причем, в последнее время, не очень регулярно и не так уж много. На большой земле о зоне вспоминают все реже.
- «Спецодежда не так, как раньше. Сейчас вообще почти не дают. Питание вообще — оно называется лечебно-профилактическое, но оно безобразное»
До того дня в селе было пятьсот дворов. Теперь Мария Григорьевна каждый раз решает, кого из оставшихся шести соседов-стариков позвать помочь заняться огородом. Раз в месяц привозят пенсию. В остальном — натуральное хозяйство. Свои картошка, капуста, огурцы, лук, чеснок все растет, все вызревает. Самоселами старики называть себя не разрешают, с теми, кто пробует — «лаются», то есть ругаются.
Мария Шилан, житель зоны отчуждения ЧАЭС:«Мы лаемо за ти дило, что ж вы называете самоселы, а я приехала до дому. Тут и деды и прадеды жили. Так який я самосел, если я приехала до дому. Дома!»
С большой земли долетают вести о политических баталиях, есть о чем поговорить.
- «А Юлю я обязательно поставила бы Президентом. Юлю Тимошенко. – Вот она далась тебе Юля – Да, далась, женщина грамотная… – Да баба есть баба… - А что была эта, Индира Ганди… - Да лучше сих хлопцев и поставить… - Да не надо, у нас свои есть…»
Мария Григорьевна вернулась домой через год после катастрофы, чтобы похоронить мать, да так и осталась. И знает, что сейчас она – одна из последних.
Мария Шилан, житель зоны отчуждения ЧАЭС: - «А как думаете, буду тут люди жить далее?» - «Я думаю, ни… Як не говори – есть радиация и все. Вон на пряму километров десять до станции».
Дозиметр, положенный на траву в ста метрах от саркофага показывает 700 микрорентген в час. Средний фон, например, в Москве, - 14-17 микрорентген. Создатели компьютерной игры «Сталкер» специально ездили в зону, чтобы максимально точно воспроизвести ее мир в виртуальном пространстве. Сейчас говорят, что эти экспедиции радикально изменили их представление о том, чем они занимаются. Реальность страшнее мутантов, на которых охотится герой компьютерной стрелялки.
Алексей Сытьянов, гейм-дизайнер и сценарист игры «Сталкер»: «Это страшное место действительно вырезанное из человечества, туда нельзя пройти, мертвая земля. Сумасшедшие ощущения. То есть действительно очень трагичная и ситуация, и эти последствия»
В пустой Припяти есть тишина, но нет беззвучия. Даже если ты не слышишь ветра, слышишь, как оставленные людьми 20 лет назад дома и улицы разговаривают друг с другом.
- «Вы находите свой номер дома, свою улицу, свою квартиру, нажимаете и открывается окно, где вы заносите свои фотографии, телефоны, контактные данные, и пишете о себе что-то».

Последний проект создателей сайта Припять-ком – виртуальный город. К этому моменту комьюнити бывших припятчан пожалуй самый активно развивающийся интернет-ресурс на Чернобыльскую тему. Сайт, в отличие от прочих, удивительно светлый, здесь нет черных красок, атомных колоколов и крестов. По воспоминаниям, Припять была чем-то вроде социалистического эксперимента – построенная по особому плану, с особым снабжением, особыми отношениями между людьми. Зловещим совпадением кажется, что город-солнце погиб вместе со своей эпохой.
Владислав Витвицкий, бывший житель г.Припять:«Это живет в памяти и как-то постоянно всплывает, как несуществующая модель какого-то светлого будущего»
Но то, что происходит в Припяти в последнее время, кажется уже совсем невероятным.
- «Мы ехали в машине и вдруг кто-то на заднем сидении говорит – смотри, впереди кто-то побежал. МЫ сколько не вглядывались, поехали быстрее, но так никого не обнаружили и так происходило раза три.И когда я ходил между домами, мне постоянно казалось, что в окнах мелькают люди, задергиваются занавески, включается свет. И по мере того, как мы собирались, у всех это явление очень четко проявилось. Хотя до этого мы ездили в город ну в год по несколько раз, никогда такого ощущения не было. Наверное, люди возвращаются... Души...»
Двадцатилетняя годовщина аварии на Чернобыльской АЭС — 26 апреля. На нашем канале к дате приурочили спецпроект «Зона Ч». 20 лет спустя, самая масштабная техногенная катастрофа в истории человечества становится торговой маркой. Сегодня в мертвой зоне снимают кассовые фильмы и видеоклипы о мутантах. В компьютерных играх –– сталкер сражается с порожденными радиацией чернобыльскими монстрами, чтобы добыть сокровища зоны. В реальном мире 30-ти километровая территория вокруг АЭС превращается в зону оффшорную. Делать бизнес на радиации супервыгодно из-за многочисленных льгот. Чернобыль — поставщик черного металла, зараженного радиацией.
Его вывозят как нелегально, так и вполне законно, на переработку. Самый молодой и популярный вид чернобыльского бизнеса — туристический. Тур для иностранцев по радиационным тропам стоит как путевка на фешенебельные морские курорты. Индивидуальный тур туда, куда туристов не пускают, вам возьмется организовать сталкер–нелегал. Около ста тысяч пострадавших на зараженных территориях переехали в Россию и Израиль. Где отношение к людям с общим трагическим прошлым, разное.

Внимание: ожидайте

до открытия ссылки

---